— Просто осторожный отец, — он пожал плечами. — Я ведь чувствовал, что с этим парнем что-то не так. Слишком много красивых слов и слишком мало реальных дел.
Алина отложила деньги и обняла отца. — Спасибо тебе. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Замуж бы вышла за проходимца, — проворчал Григорий Михайлович, обнимая дочь в ответ, — и мучилась бы всю жизнь. Они допили чай, и Алина пошла в свою комнату. Лежа в узкой кровати детства, она пыталась разобраться в своих чувствах.
Конечно, она была расстроена и разочарована, но странным образом в душе преобладало облегчение, словно с плеч свалился тяжелый груз. Только сейчас она поняла, сколько тревог копилось внутри, сколько красных флажков она игнорировала, оправдывая поведение Ростислава усталостью или стрессом. Утром ее разбудил звонок в дверь.
Часы показывали восемь утра. Алина слышала, как отец прошаркал к двери, открыл ее, а потом раздались громкие голоса. — Где она? — Я знаю, что она здесь.
Голос Ростислава звучал напряженно и слегка хрипло, будто он не спал всю ночь. — Тише ты, соседей разбудишь, — спокойно ответил Григорий Михайлович. — Что тебе нужно в такую рань? — Мне нужно поговорить с Алиной.
Ростислав, судя по звукам, пытался протиснуться в квартиру. — Это все ваших рук дело, да? Вы настроили ее против меня. Алина быстро накинула халат и вышла в коридор.
Ростислав выглядел ужасно, помятый, небритый, с красными глазами. От него слегка пахло алкоголем. — Ростислав, — сказала она тихо, но твердо, — тебе лучше уйти.
— Алина? Он дернулся к ней, но путь преградил Григорий Михайлович. — Нам нужно поговорить. Вчера все было не так, как выглядело.
— А как это было? — спросила Алина, скрестив руки на груди. — Ты не врал про операцию матери? Не собирался потратить мой подарок на новый телефон? — Я… — Ростислав запнулся. — Я был неправ, признаю.
Но это не повод рушить наши отношения. Мы столько времени вместе, у нас планы, свадьба… — У нас больше нет никаких планов, — твердо сказала Алина. — Вчера я многое поняла.
И дело даже не в деньгах. Дело в том, что ты считаешь себя вправе распоряжаться мной, моим временем, моими деньгами, как будто я уже твоя собственность, — Ростислав побледнел. — Так вот как ты видишь нашу любовь? Как какой-то бизнес-контракт? — Любовь? — Алина горько усмехнулась.
— А при чем тут любовь? Любящий человек не станет лгать и манипулировать. — Это все из-за денег, да? — Ростислав сорвался на крик. — Из-за каких-то несчастных пятидесяти тысяч ты готова все перечеркнуть? — Тише, молодой человек! — Григорий Михайлович положил руку ему на плечо.
— Думаю, вам пора. Ростислав сбросил его руку. — Убери от меня свои лапы, старик! Это между мной и Алиной! — Не смей так говорить с моим отцом! — Алина шагнула вперед.
— Уходи немедленно, или я вызову полицию. — Полицию? — Ростислав нервно рассмеялся. — За что? За то, что я пришел поговорить с невестой? — За нарушение общественного порядка и оскорбления, — спокойно сказал Григорий Михайлович, доставая телефон.
— У нас тут весь подъезд с камерами наблюдения, так что твое поведение зафиксировано. Ростислав заколебался, переводя взгляд с отца на дочь. — Хорошо, я уйду.
Но это не конец, Алина. Ты еще пожалеешь, что отказалась от меня и от тех возможностей, которые я мог тебе дать. — Какие возможности? — Алина покачала головой.
— Жить с лжецом и манипулятором? Спасибо, я лучше сама. Ростислав еще несколько секунд буравил ее взглядом, затем резко развернулся и пошел к лестнице, громко топая. Григорий Михайлович закрыл дверь и повернулся к дочери.
— Ну и дела? Ты как, нормально? — Да. Алина вдруг почувствовала необычайную легкость. Знаешь, мне даже лучше, чем я ожидала, как будто избавилась от тяжелого груза.
— Это правильное чувство, — кивнул отец. — Пойдем завтракать. У меня блины замечательно получаются.
Пока они завтракали, телефон Алины разрывался от звонков и сообщений. Наконец она не выдержала и ответила. — Алиночка, это Жанна Владимировна.
Голос будущей свекрови звучал непривычно мягко. — Как ты, родная? — Спасибо, хорошо, — сдержанно ответила Алина. — Что-то случилось? — Я хотела извиниться за вчерашнее, — сказала женщина.
— За поведение Ростика. Он… последнее время на работе проблемы, стресс. — Жанна Владимировна, — перебила ее Алина, — давайте не будем.
Я все для себя решила. Мы с Ростиславом расстаемся. На том конце провода повисла тяжелая пауза.
— Не делай поспешных выводов, девочка, — наконец сказала Жанна Владимировна, и в ее голосе появились знакомые стальные нотки. — Ростик, хороший мальчик, он просто погорячился. Ты не найдешь лучше, поверь мне.
— Может быть, — согласилась Алина, — но я точно найду честнее и порядочнее. — Ты пожалеешь об этом, — тон Жанны Владимировны стал откровенно холодным. — Думаешь, легко в твоем возрасте найти мужа? С твоей-то профессией маникюрши? Ростислав мог обеспечить тебе будущее? — До свидания, Жанна Владимировна.
Алина нажала отбой, чувствуя, как щеки горят от унижения и гнева. — Что она хотела? — спросил Григорий Михайлович. — Сначала извинялась, а потом начала угрожать, что я никого лучше не найду, — Алина покачала головой.
— Теперь понятно, в кого Ростислав такой… сложный. Весь день они с отцом провели вместе, смотрели старые фильмы, разбирали фотоальбомы, разговаривали. Впервые за долгое время Алина чувствовала себя по-настоящему свободной и защищенной…
Обсуждение закрыто.