Прошло еще два года. Миша пошел во второй класс, Катя ждала первенца, Виктор открыл собственную консалтинговую фирму. Казалось, прошлое окончательно отпустило нас.
Но судьба приготовила последнее испытание. Началось все с телефонного звонка. Ранним утром понедельника, когда я собирала Мишу в школу, раздался звонок на домашний телефон.
Номер был незнакомый. Марина Сергеевна? Голос был молодой, женский, незнакомый. Меня зовут Ольга Андреевна Волкова.
Я жена Андрея Викторовича, брата вашего бывшего мужа. Я напряглась. Почему жена Андрея звонит мне? Мы никогда не общались, я даже не знала, что он женат.
Слушаю вас, сказала я осторожно. Андрей Викторович умер две недели назад. Сердечный приступ, голос Ольги дрогнул.
При разборе его вещей, я нашла документы, которые касаются вас. И письмо с просьбой передать вам, если с ним что-то случится. Какие документы? Спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Я не знаю подробностей. Но Андрей писал, что это очень важно. Что вы должны узнать всю правду.
Можем мы встретиться? Я согласилась. Любопытство пересилила осторожность. Какую правду хотел открыть мне Андрей? О чем я еще не знала? Мы встретились в кафе в центре города.
Ольга оказалась женщиной лет 35, усталой, с печальными глазами. Она протянула мне толстую папку. Андрей просил передать это лично вам.
Сказал, что вы поймете, что с этим делать. Я открыла папку. Сверху лежало письмо, написанное от руки.
Почерк Андрея. Уважаемая Марина Сергеевна, начиналось письмо. Если вы читаете это, значит меня уже нет.
Я долго думал, стоит ли открывать вам правду, но совесть не позволяет мне унести это в могилу. Роман не был болен. По крайней мере не в том смысле, в каком все думали.
Его помешательство на вас, попытки вернуть семью, все это было игрой. Тщательно спланированной игрой, с конкретной целью. Восемь лет назад, еще до того, как он встретил Анну Воронцову, Роман влез в огромные долги.
Он играл на бирже, используя деньги клиентов своей компании. Когда афера раскрылась, ему грозила тюрьма. Но он нашел выход.
Ваша квартира, та самая, которую вы продали после развода, стоила гораздо больше, чем вы получили. В подвале дома, о котором вы не знали, находилось хранилище, принадлежавшее прежним владельцам. А в нем, произведения искусства, вывезенные из Германии после войны.
Коллекция стоимостью, в несколько миллионов долларов. Роман узнал об этом случайно, от старого архитектора, который работал над реконструкцией дома. Но добраться до хранилища, можно было только имея доступ к вашей квартире.
Вход был замурован, и находился под вашими полами. Вся история с изменой была спланирована. Анна Воронцова, не случайная любовница.
Она дочь того самого коллекционера, который искал эти картины всю жизнь. Роман договорился с ней. Она играет роль любовницы, провоцирует развод, а потом они вместе забирают сокровища.
Но план пошел не так. Вы не продали квартиру сразу после развода, как он рассчитывал. Более того, усилили охрану, сменили замки.
Тогда Роман решил пойти другим путем, попытаться вернуться в семью. Поджог был инсценировкой. Да, он хотел напугать вас, но не убить.
Огонь должен был повредить только дверь, создать видимость опасности. Но что-то пошло не так, огонь распространился быстрее, чем планировалось. Тюрьма тоже была частью плана.
Роман рассчитывал на условно-досрочное освобождение, на ваше сочувствие. История с психическим заболеванием, тщательно разыгранный спектакль. Он подкупил врача в клинике, того самого, который ставил ему диагноз.
Но потом вы вышли замуж, продали квартиру. Новые владельцы сделали ремонт и случайно нашли хранилище. Картины были переданы государству.
Роман потерял все. И тогда он действительно сошел с ума. Уже по-настоящему, его самоубийство не было инсценировкой.
Он не выдержал краха всех планов, осознания, что потерял семью, свободу, будущее, ради миража богатства. Я знал обо всем с самого начала. Роман посвятил меня в план, надеясь на помощь.
Я отказался, но и не выдал его. Он мой брат, я не мог. Но теперь, когда его нет, вы имеете право знать правду.
В папке, вы найдете доказательства, переписку Романа с Анной Воронцовой, где они обсуждают план, документы о долгах, фотографии картин из хранилища, расписку врача о получении денег за ложный диагноз. Простите меня за молчание все эти годы. Я пытался защитить вас по-своему, предупреждая об опасности, но не раскрывая всей правды.
Надеюсь, теперь вы сможете окончательно закрыть эту главу своей жизни. С уважением, Андрей Волков. Я дочитала письмо и почувствовала, что мир вокруг меня рушится.
Все, во что я верила последние годы, оказалось ложью. Роман не был больным. Он был расчетливым мошенником, готовым на все ради денег.
Вы в порядке? Обеспокоенно спросила Ольга. Я не могла ответить. Достала из папки другие документы.
Переписка Романа и Анны. Они цинично обсуждали, как лучше разыграть влюбленность, как заставить меня поверить в измену. Она купилась, писал роман.
Думает, что я влюбился в тебя. Скоро подам на развод, и квартира будет наша. Не торопись, отвечала Анна.
Нужно, чтобы все выглядело естественно. И помни, мне нужны гарантии. Половина стоимости картин – моя.
Дальше шли фотографии картин. Полотна известных мастеров, пропавшие во время войны. Целое состояние, спрятанное под полами моей квартиры.
Расписка врача была особенно циничной. Получил 300 тысяч за постановку диагноза «Параноидальная шизофрения» Петрову Р. И. И дальнейшее подтверждение его невменяемости. Я закрыла папку.
Голова кружилась от этой информации. «Спасибо», сказала я Ольге. «Спасибо, что передали.
Что вы будете с этим делать? Спросила она. Не знаю. Мне нужно время, чтобы все осмыслить.
Дома я заперлась в спальне и снова перечитала все документы. Каждая строчка была как удар. Человек, которого я любила, с которым прожила 16 лет, оказался чудовищем.
Он не просто изменил мне. Он спланировал все с самого начала, использовал меня, манипулировал. И Анна Воронцова.
Она так убедительно играла роль обманутой любовницы. Плакала, извинялась, говорила, что не знала о жене. А на самом деле была соучастницей.
Вечером я рассказала все Виктору. Он выслушал молча, потом обнял. «Это меняет что-то для тебя?» Спросил он.
Я задумалась. «Меняет ли?» Роман мертв. Анна исчезла из нашей жизни.
Картины возвращены государству. Справедливость восторжествовала, пусть и не так, как планировалось. «Нет», — сказала я наконец.
«Это просто добавляет последний штрих к портрету человека, которого я когда-то любила. Теперь я знаю, что даже наш брак был построен на лжи. Он женился на мне не из любви, а потому что я была удобной, работящей, наивной, готовой содержать его…
Обсуждение закрыто.