Site icon ВМЧ

Тe, що вчeні виявuлu в чорнобuльсьkомy лісі, шоkyвало весь cвіт

Зона отчуждения после страшной катастрофы стала уникальной площадкой для исследования — ученые наблюдают, как огромные пространства земли снова становятся домом для диких животных.

Здесь хорошо себя чувствуют многие уникальные краснокнижные виды, вернувшиеся к жизни и привычкам, которые утратили сотни лет назад.

 Украинские ученые уже десятки лет наблюдают за тем, как природа возвращается в Чернобыль.

Один из самых больших энтузиастов в этой сфере — замдиректора по научной работе Чернобыльского центра по проблемам ядерной безопасности, радиоактивных отходов и радиоэкологии Сергей Гащак.

Он работает в зоне с 1990 года, а последние двадцать лет изучает дикую природу Чернобыля с помощью фотоловушек.

Ученый уже собрал уникальные фото и видео, свидетельствующие о расцвете фауны этой территории.

Стаи волков, группы рысей, повседневная жизнь медведей, кабанов, оленей, лосей и более мелких видов попали в объективы камер Гащака, и эти кадры он передал ВВС News Украина.

Подобные исследования также начали проводить сотрудники недавно созданного Чернобыльского заповедника, однако такого объема информации у них пока нет.

Как работать с фотоловушками в Чернобыле

«Я приехал сюда в 90-м году. Исследовал влияние радиации на домашних животных, а с 92-93гг. занимаюсь дикими животными», — рассказывает Сергей Гащак.

Сергей Гащак уже 20 лет исследует животный мир зоны с помощью фотоловушек

Он был первым, кто еще в 90-е годы описал каждый вид позвоночных животных зоны и составил их перечень.

В 2001 году американские ученые подарили ему несколько, тогда еще редких для Украины, фотоловушек.

«Это было абсолютно уникальное изобретение, когда камера сама, не беспокоя животных, собирает информацию», — вспоминает ученый.

Сначала это были пленочные камеры на 36 кадров, делавшие не самые качественные снимки.

В 2012 году с помощью иностранных коллег он получил первые цифровые фотоловушки, и эта работа стала серьезной частью жизни исследователя.

С Сергеем Гащаком мы общались и в зоне, и в офисе Чернобыльского центра в городе атомщиков Славутиче.

Огромные семьи диких кабанов

Ученый живет в Славутиче, но постоянно ездит по рабочим делам в зону отчуждения.

«Иногда я живу в зоне по несколько недель безвылазно, иногда даже в полевых условиях — в лесу или на лугу. Для техподдержки фотоловушек — расставить, собрать, заменить батарейки или карты — выезжаю на несколько дней», — рассказывает Гащак.

Основное направление работы их центра — радиационная экология. 

«Большая часть зоны пригодна для профессионального длительного пребывания человека», — уверен ученый.

Где можно «охотиться» на диких животных

Удачно выбранное место для фотоловушки увеличивает шансы поймать в объектив дикое животное.

Гащак говорит, что это — «дело на миллион». Оно требует большого опыта работы на месте.

Чтобы правильно поставить ловушку, нужно очень хорошо знать территорию. Есть тропы и места, где животные ходят часто, а есть места — практически пустые.

Важно знать особенности поведения животных, сезонные изменения. Животные, как правило, выбирают наиболее оптимальный для себя путь, поэтому есть смысл ставить ловушки на тропах, перекрестках, лесных дорогах и просеках.

В числе любимых мест исследователя — водопои и мосты, но есть риск лишится камеры, потому что их также посещают люди.

Современные фотоловушки могут работать без вмешательства человека максимум год, но для нормальной работы и снятия информации каждая ловушка нуждается в техподдержке раз в 1,5-2 месяца. Поэтому времени это отнимает много.

В распоряжении Гащака — более 50 камер, правда десять он недавно утратил — их либо украли, либо сгорели при пожаре. Камеры закупают преимущественно благотворители, поэтому утеря аппарата — серьезная проблема, ведь обходится он в 150-200 долларов каждый.

Кто живет в зоне

Наиболее часто в фотоловушки попадают животные, которые наиболее широко распространены в зоне, — благородные олени, лоси, косули, серны, кабаны (хотя из-за эпидемии чумы их стало меньше). Хищников меньше, но в объективы попадают волки, лисы, енотовидные собаки и рыси.

По словам Гащака, за годы после аварии животный мир зоны очень изменился.

Появилось существенно больше видов, на которые ранее активно охотились. В частности, оленей было не больше нескольких сотен, а сейчас их уже тысячи.

То же самое касается лосей и диких кабанов.

Существенно больше стало хищников, ведь их пищевая база увеличилась в десятки раз.

«Например, рысь появилась здесь уже после аварии», — считает Сергей Гащак. И кадры фотоловушек это подтверждают.

Он не берется назвать примерное число рысей в зоне, но численность где-то такая же, как у волков.

«То есть рысь стала здесь абсолютно привычным видом», — уверен ученый.

По его словам, отсутствие людей и хозработ способствовало тому, что сюда вернулись медведи.

«Медведь пока непостоянный житель Чернобыльской зоны, но его можно встретить практически по всей территории», — рассказал Гащак.

 Медведь гуляет близ фотоловушки

Они приходят с белорусской территории, некоторые могут здесь жить и размножаться.

Медведей не было на этих землях уже лет сто, уверяет ученый.

По его словам, радиация ограничено повлияла на животных зоны — эффект был кратковременный и затронул лишь отдельные особи или территориальные группы.

Наиболее пострадавшие части зоны активно использовались людьми, и животных там практически не было.

Тщательного и комплексного учета животных зоны никто не вел. Как говорит Гащак, на это нет ни заказа, ни денег, ни людей.

Однако есть оценки, основанные на мнении исследователя, его представлениях о зоне и опыте.

По оценкам Сергея Гащака, сейчас в зоне где более 2-3 тыс. оленей, около 1,5 тыс. лосей, тысяча косуль, 700-900 кабанов, около 180 лошадей Пржевальского, до 120-150 волков и примерно 100 рысей.

Медведей — порядка десяти, но местных — единицы.

Зубр, если еще жив, то один, иногда они приходят, но пока не селятся.

«С мелкими животными — своя бухгалтерия, также непростая. Фотоловушки не способны дать четкий ответ. Нужен широкомасштабный целенаправленный учет с участием большого количества опытных людей. Таких вообще нет», — считает Гащак.

Волки

У Сергея Гащака большая коллекция фото волков — охоты и жизни в больших стаях. Такое редко встретишь в Европе.

Территория зоны — большая, людей здесь нет, поэтому у волков меняются модели поведения.

 Волчья охота на оленей

Они собираются в большие стаи, могут вести активный образ жизни и охотиться не только в сумерках, но и днем.

«Семьи волков заселили всю территорию, они начинают конкурировать друг с другом за территорию и еду. Это очень необычно», — рассказывает Сергей Гащак.

Конкуренцию этим животным также составляют медведи и рыси.

В стаи волки собираются с осени до весны. Так им легче охотиться на крупного зверя — большого лося или оленя.

Рыси и енотовидные собаки

Несколько фотоловушек запечатлели настоящие танцы молодых рысей и их детенышей. На уникальных кадрах — взрослые особи довольно долго играют возле водоема и моста.

Рыси не собираются в стаи и не так часто охотятся на крупных животных, а любят косуль, серн или молодых оленей. А чаще всего питаются зайцами и птицами.

Енотовидные собаки

Еще один вид, часто попадающий в объектив камер, — енотовидная собака. Они жили здесь очень давно, но со временем исчезли. Их завезли в этот регион специально.

«Сейчас это животное ест практически все, что может найти, но большого вреда Чернобыльской зоне оно не наносит», — считает Сергей Гащак.

Птицы зоны

Чернобыльский тетерев

Отсутствие человека способствовало тому, что численность некоторых редких видов птиц в зоне резко возросла.

По словам Гащака, краснокнижные виды, представляющие интерес для охотников, как например рябчик и тетерев, стали в зоне обычным явлением.

«Сюда даже иногда приезжают туристы из Европы, чтобы посмотреть на тетерева», — хвастается ученый.

В зону также вернулись глухари, которых здесь давно не было.

Есть и крупные хищники, например, орлан белохвостый. Когда-то он был здесь очень редким гостем, а сейчас представителей этого вида много в этих местах, уверяет Гащак. Орлан за последние годы существенно сократил популяцию черных аистов.

Из интересных видов в зоне отчуждения исследователь назвал филинов и серую сову. Также здесь видели редкий в Европе вид — большого подорлика.

Ущерб от пожаров

Этой весной в Чернобыльской зоне бушевали крупнейшие за последние годы лесные пожары, сгорело около 70 тысяч гектаров леса.

«Сейчас пожары повторяются почти каждый год, но природа умеет переживать их и восстанавливаться», — отметил ученый.

Пожар в лесу. Вид с камеры

То же самое место через несколько месяцев после пожара

Он говорит, что от сильного пожара могли пострадать мелкие виды животных, не сумевшие убежать от огня. Ожоги могли получить и большие животные.

Но большей части животных, по словам Гащака, удалось избежать прямого воздействия огня, и уже через месяц на пожарищах появились первые признаки жизни.

На кадрах фотоловушек видно, как бушевали пожары и как оттуда бежали животные. А уже через месяц там выросла трава, и паслись олени и лоси с детенышами.

Что дает информация с камер

По словам Сергея Гащака, информация с камер — это не просто интерес к обитателям зоны, а важные научные данные.

«С помощью такого оборудования мы можем анализировать численность животных, как они размножаются», — объясняет исследователь.

Он говорит, что такие технологии исследований пока только развиваются, а стандартных шаблонов анализа не существует. Сергей Гащак пытается обобщить большой массив информации, полученный с камер за последние годы, чтобы опубликовать выводы своей научной работы и исследований.

Он надеется, что эта информация поможет новообразованному Чернобыльскому заповеднику понять, что и как происходит в зоне.

Гащак пытается систематизировать всю полученную с камер информацию о животных

Очень часто, как признает сам Сергей Гащак, его работа с животными — это энтузиазм, который не особо востребован государством.

Но останавливаться он не собирается, ведь работа в условиях дикой природы без людей — это воплощение его мечты.

«Я с детства мечтал быть исследователем природы, мы даже с ребятами рисовали, как мы бегаем с биноклями, а рядом с нами жирафы. То, что происходит в зоне отчуждения, — абсолютная реализация этих детских мечтаний», — делится своими мыслями ученый.

И добавляет, что с природой часто комфортнее работать, чем с людьми.

Сергей Гащак убежден, что Украина должна сохранить территорию зоны в естественном, диком состоянии, как это происходит сейчас.

Exit mobile version