….В пожарі у дівчини загинула вся сім’я і вона прийшла в інше село. А коли стемніло, до неї підійшов мужик, якого всі дуже боялись і наказав швидко йти до нього в хату…
![](https://chudesa.site/wp-content/uploads/2024/07/13-4-878x1024.webp)
Все деревенские знали, что серый – злой. Держался всегда надменно. Чуть подойдёшь – ругается и в драку лезет.
Да и сам лишний раз никому не подойдёт. Всё один, всё в стороне. А чем, казалось бы, гордиться? Серый какой-то невзрачный, вечно грязный, лохматый.
Шея какая-то кривая, голова вроде как влево клонится. Чего он злится? Хотя, конечно, это из-за того что так выглядит. А, может, и не замечали бы деревенские этого уродства, если бы не дурной характер серого.
Кто знает. Так и жили. Все в деревне, а серый один на отшибе.
Та девушка появилась у них в середине осени. Видно, долго шла, запыхалась, выбилась из сил и села прямо на краю дороги. Сидела, уронив рядом тощую котомочку, поникнув плечами, тяжело дыша и не шевелясь от измождения.
Из закрытых глаз текли крупные, как летние капли дождя, слёзы. Первой подошла к ней жена старосты. Она ведь в деревне главная.
— Ты чья? Откуда? — гордо спросила старостиха. Девушка лишь тяжело вздохнула, не открывая глаз и не шевелясь. — Я жду ответа, — недовольна сказала старостиха.
— Из полянки, я из полянки, — с трудом произнесла девушка. — А-а-а, из погорельцев, значит. Ладно, живи у нас, — милостливо разрешила старостиха.
И, пригладив сарафан и гордо расправив плечи, отошла, полное достоинство и сознание выполненного долга. Подошли посмотреть на погорелицу и другие бабы. — Бедняжка, такой страшный пожар, вся деревня выгорела.
— Так далеко, совсем одна. Я бы, наверное, от страха умерла, ужас. Посудачили и ушли, у каждого свои дела, не до пришлой.
К вечеру похолодало, девушка немного отдышалась. Но ее начал бить озноб. Нужно было как-то устраиваться на ночлег.
Она огляделась. На улице не было никого, все сидели по своим избам у теплых печек, а на столе в каждой избе стоял горячий ужин. Слезы снова потекли из глаз девушки.
Ей вдруг стала невыносимо жаль себя, голодную, замерзающую на пустой деревенской дороге. Надо было постараться и дойти до следующей деревни. Там бы, наверное, пустили в какой-нибудь дом.
Может, уже бы спала на теплой печке, — горестно прошептала она и, закрыв глаза, легла на холодную землю, собираясь умереть. — Пошли, хватит мерзнуть, — толкнул ее кто-то за плечо. Девушка открыла глаза, перед ней ОН….