Эй, женщина, ты не слишком дерзкая? Бандиты, которые насмехались и похлопывали по щеке женщину-генерала спецназа, поднимавшуюся в горы, получили от нее суровый урок. Женщина с хорошей фигурой, иди-ка сюда. Бандиты, которые привыкли приставать к туристам и вымогать у них деньги.
Однако женщина, которую они задели, оказалась действующим генерал-майором, выходцем из элиты украинского спецназа. Это история о том, как она разнесла в пух и прах бандитов с криминальным прошлым. Воздух Карпатских гор, пропитанный осенним настроением, был кристально чистым и холодным. Кленовые листья, раскинувшиеся по обе стороны тропы, ведущей к вершине Говерлы, пылали яркими красными и желтыми красками, словно охваченные огнем. Они создавали захватывающий пейзаж.
В тишине буднего утра седовласый старик Иван Сергеевич неторопливо шагал, всем телом впитывая энергию гор, в которых он давно не бывал. Он всегда скучал по горам Карпат, где проходил военную службу в молодости, особенно по Говерле. Сюда он время от времени возвращался и после демобилизации, чтобы обрести душевный покой.
– Как же хорошо, – пробормотал он, достав флягу с водой, прикрепленную к рюкзаку.
Он сделал глоток и переводил дух, когда до его слуха донеслись громкие голоса, не вписывающиеся в мирную атмосферу гор. Его взгляд устремился на изгиб тропы, где дорогу преграждали пятеро или шестеро мужчин свирепого вида.
Одетые не в туристическую одежду, а в черные спортивные костюмы, они явно не походили на тех, кто пришел наслаждаться горами. Перед ними стояла молодая пара туристов, которые с испуганными лицами что-то возражали, но под угрожающими взглядами мужчин их голоса становились все тише. Коренастый мужчина со свиным лицом, который, казалось, был их главарем, Виктор Черненко по прозвищу Кабан, сказал с ехидной ухмылкой:
– Ну, мы же тут для вас стараемся, чтобы вы могли любоваться видами Говерлы. И дорогу чистим, и мусор убираем. Так что за проход надо бы заплатить. По пять тысяч гривен с человека. Недорого, правда?
– Что за бред вы несете? Это национальный парк, мы уже заплатили за вход. Какая еще плата за проход? – набравшись смелости, воскликнул молодой человек.
Но стоявший рядом с Виктором мужчина с шрамом на лице грубо схватил его за воротник.
– Ты что, щенок, не понял, куда попал? Открывай кошелек, пока по-хорошему просим, а то станешь кормом для диких зверей.
Испуганная девушка в слезах вцепилась в руку своего парня. И в конце концов они, скрипя сердцем, достали из кошельков наличные и отдали бандитам. Получив деньги, Виктор удовлетворенно ухмыльнулся и освободил дорогу.
Пара поспешно удалилась, почти убегая. Иван Сергеевич, наблюдая за этой сценой, молча цокнул языком. В молодости он не мог терпеть несправедливость, но теперь, состарившись и ослабев, он винил себя и собирался пройти мимо. Однако бандиты не собирались его так просто отпускать.
Виктор окинул старика с ног до головы и преградил ему путь.
– Эй, дед, насмотрелся? За просмотр тоже платить надо. Для тебя особый тариф – десять тысяч. Читай, эта плата за то, что мы тебя в целости и сохранности проводим.
Иван Сергеевич, сжав в руке посох, тихо сказал:
– Послушайте, молодые люди, в стране есть законы, как вы смеете творить такой беспредел. Немедленно прекратите это и уходите. Я сделаю вид, что ничего не видел.
Как только он закончил, мужчины разразились хохотом.
– Ха-ха! Дед решил нас поучить? Эй, старик, ты, похоже, забыл, как мир устроен.
Глаза Виктора сверкнули. Он грубо толкнул старика в плечо. Потеряв равновесие, Иван Сергеевич со стоном рухнул на землю. Колено отозвалось острой болью. Бандиты окружили его и уже собирались начать пинать, как вдруг раздался голос:
– Что здесь происходит?
Прозвучал ясный и в то же время властный женский голос. Все взгляды обратились в сторону звука. Там стояла женщина в облегающем функциональном туристическом костюме, подчеркивающем ее подтянутую фигуру без единой капли жира. Длинные волосы были аккуратно собраны в хвост, на лице легкий макияж, но четкие черты лица и чистая кожа не позволяли угадать ее возраст. На вид ей можно было дать от 35 до 40 лет, невероятно моложавая.
– Красавица!
Ее звали Анна Петренко, но никто не мог и представить, кем она была на самом деле. Виктор, на мгновение опешивший от внезапного появления красавицы, тут же расплылся в похотливой ухмылке и подошел к ней.
– Ого, красавица! Заблудилась в горах или пришла с нами повеселиться?
Его подручные захихикали, отпуская пошлые шутки.
– Фигурка отпад и личико симпатичное, как раз в моем вкусе.
Анна, не обращая внимания на их домогательства, подошла к упавшему Ивану Сергеевичу и проверила его состояние.
– С вами все в порядке, уважаемый?
– Я-то в порядке. Девушка, бегите отсюда. Это плохие люди, – обеспокоенно сказал старик.
Но Анна помогла ему подняться, а затем повернулась к банде Виктора. Ее взгляд был ледяным.
– Извинитесь перед пожилым человеком, верните все отобранные деньги и немедленно убирайтесь отсюда. Тогда я не буду заявлять в полицию.
От такой дерзости Виктор ошарашенно рассмеялся.
– Что? Что это, баба-милитант? Эй, ты, сколько тебе лет? Ты нам тетя или сестричка? Выглядишь неплохо, но, похоже, совсем без тормозов. Фигурка хорошая, а если денег нет, может, натурой расплатишься. Братки могут тебя сводить в хорошее место. Отдохнем по-взрослому.
Подручные Виктора снова грязно захохотали в ответ на его откровенные домогательства. Но выражение лица Анны не изменилось. Напротив, она словно изучала противников, оценивая их движения, позиции, центр тяжести – взгляд опытного охотника, анализирующего свою добычу.
– Последнее предупреждение. Даю вам три секунды. Раз.
Когда из ее уст полились цифры, Виктор, нахмурившись, закричал:
– Это сумасшедшая реально смерти ищет! Эй, парни, хватайте ее! В лесу свидетелей нет, повеселимся сегодня ночью.
Его слова стали сигналом. Ближайший к ней мужчина с шрамом на лице с похотливой ухмылкой протянул к Анне руку.
В этот момент тело Анны пришло в движение. Слово «взрывное» было бы недостаточным, чтобы описать это молниеносное движение. Прежде чем рука мужчины коснулась ее плеча, она развернулась на пол-оборота, перехватила его руку. С криком боли рука бандита вывернулась под неестественным углом.
Анна тут же ударила коленом по его локтевому суставу. С отвратительным хрустом мужчина рухнул на землю, корчась от боли и хватаясь за сломанную руку. Виктор и остальные его подручные на мгновение замерли от неожиданности. Прежде чем они успели опомниться, Анна уже двигалась к следующей цели.
Она нанесла точный и короткий удар ногой в живот другому бандиту, который бросился на нее сбоку. Удар был неэффектным, но в него был вложен весь вес тела, и он выбил из мужчины дух. Крикнув, тот упал, извергая желудочный сок и корчась от боли.
– Сука!…
Только теперь, осознав серьезность ситуации, Виктор и оставшиеся трое бандитов бросились на нее одновременно, но их движения в глазах Анны казались замедленной съемкой. Она 25 лет отдала службе в элитном подразделении специального назначения ССО, самом лучшем в Украине. Пройдя через бесчисленные боевые операции и контртеррористические миссии, побывав на грани жизни и смерти, для нее атаки дворовой шпаны были не более чем детскими шалостями.
Она уклонилась от кулака одного из нападавших, проведя его руку внутрь, и схватила его за шею, и тут же бросила на землю. Легко увернувшись от дубины, которой замахнулся другой, она вывернула ему запястье, отобрала дубину и ударила ею его по подколенному сухожилию. Последний оставшийся бандит в ужасе попятился назад и споткнулся о собственные ноги.
Меньше чем за минуту пятеро здоровых мужчин валялись на земле и стонали. Анна стояла, легко закинув отобранную дубину на плечо, и на ней не было ни единой растрепанной пряди волос.
Иван Сергеевич, раскрыв рот, смотрел на эту сцену, не веря своим глазам. Эта хрупкая женщина одна справилась с этими бандитами. Виктор, видя своих стонущих от боли подручных со сломанными конечностями, почувствовал, как скрежещут его зубы. Охваченный яростью и недоумением, он уставился на Анну.
– Ты, ты кто такая? Каким спортом занималась?
– Не спортом, а искусством убивать. Чтобы избавляться от таких социальных паразитов, как вы, – голос Анны был холоден, как лед.
Когда она сделала шаг к Виктору, тот невольно отшатнулся. Ужас начал овладевать всем его телом. Именно в этот момент снизу с горы послышался слабый звук сирены. Вскоре полицейская машина, поднимая пыль, остановилась у входа на тропу, и двое полицейских, задыхаясь, побежали наверх.
Их возглавлял начальник уголовного розыска ОВД по Яремчанскому району майор Сидоренко. Виктор, чье лицо было искажено ужасом при виде полиции, не смог скрыть промелькнувшую на нем радость. Он, словно только этого и ждал, подбежал к майору и закричал:
– Майор Сидоренко, посмотрите, какая-то сумасшедшая баба напала на нас, и вот что сделала с моими ребятами. Мы просто хотели помочь туристам по-доброму, а она набросилась на нас с кулаками.
Майор Сидоренко поочередно посмотрел на лежащих людей Виктора, на невредимую Анну и стоящего рядом с ней Ивана Сергеевича. Его взгляд слегка дрогнул, но затем он властным тоном обратился к Анне:
– Предъявите ваши документы. В данный момент я задерживаю вас по подозрению в нападении при отягчающих обстоятельствах и нанесении телесных повреждений. Руки за голову и следуйте за мной без сопротивления.
Иван Сергеевич, не веря своим ушам, закричал:
– Эй, господин полицейский, вы, кажется, все совершенно неправильно поняли. Это они угрожали нам и пытались отобрать деньги, а эта девушка просто нас защитила. Вы должны их задерживать, а не праведную гражданку.
Но Сидоренко проигнорировал слова старика. Он подошел к Анне, чтобы надеть на нее наручники.
Анна посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде она увидела уверенность. Этот полицейский заодно с ними. Сопротивляться и раскрывать свою личность здесь только усложнит ситуацию. Нужно проникнуть в логово врага и вырвать корень зла.
– Хорошо. Я пойду с вами добровольно. Но сначала отвезите этого пожилого человека в больницу. Кажется, он повредил колено.
Она спокойно протянула руки. Холодный металл замкнулся на ее запястьях. Сидоренко, на мгновение удивленный ее неожиданным послушанием, вскоре удовлетворенно улыбнулся и повел ее к полицейской машине.
Ивана Сергеевича тоже посадили в ту же машину, сказав, что он нужен для дачи показаний в качестве свидетеля. Когда Анна садилась в полицейскую машину, ее глаза холодно блестели. В ее голове уже производились сложные расчеты. Коррумпированный полицейский, организованная преступная группировка и их связь.
Дело принимало более серьезный оборот, чем она думала. Она интуитивно почувствовала, что это не просто инцидент в горах, а ниточка, ведущая к огромному коррупционному клубку, глубоко укоренившемуся в этом регионе. И человеком, который должен был распутать этот клубок, была именно она. Полицейская машина, как и ожидалось, направилась не в отдел полиции, а к старому заброшенному охотничьему домику, расположенному в глуши Карпатских гор.
Двор зарос сорняками, что говорило о давнем запустении, а само здание выглядело так, будто вот-вот рухнет. Сидоренко грубо вытащил Анну и Ивана Сергеевича из машины и затолкал их внутрь. Внутри было пыльно, а в нос ударял запах плесени. Вскоре, прихрамывая, вошли Виктор и его подручные.
Они смотрели на Анну с нескрываемой ненавистью, готовые ее убить. Сидоренко, вальяжно усевшись на старый стул, начал допрос Анны.
– Ну, давай, рассказывай. Имя, возраст, профессия. Кто ты такая? Откуда у тебя столько смелости?
Анна, плотно сжав губы, лишь молча смотрела на него. От ее молчания Сидоренко нахмурился.
Виктор вмешался:
– Майор, посмотрите на ее взгляд. Она до сих пор ничего не поняла. С такими, как она, словами не договоришься. Я знаю отличный способ развязать ей язык.
Виктор с похотливой ухмылкой собрался подойти к Анне, но Иван Сергеевич, закричав, преградил ему путь:
– Негодяи! Бога не боитесь! Полицейские в сговоре с бандитами запугивают невинных граждан. Это что за страна такая?
– Заткнись, старик!
Виктор грубо оттолкнул его. Старик, ударившись о стену, застонал. В этот момент в глазах Анны вспыхнула молния. Она вытянула скованные наручниками руки вперед и с силой ударила по углу ножки стула. С громким треском соединительное звено наручников сломалось.
Прежде чем кто-либо успел опомниться, она бросилась на стоявшего рядом подручного Виктора, обхватила его шею рукой, используя как живой щит, и приставила к его горлу острый обломок наручников.
– Не двигаться! Одно движение, и я перережу ему горло.
Ситуация мгновенно изменилась, и воздух в доме застыл. Сидоренко в панике потянулся к кобуре с пистолетом.
– Ты… ты с ума сошла! Захват заложника – это воспрепятствование исполнению…
– Заткнись! Нет ничего более отвратительного!
Чтобы услышать об исполнении служебных обязанностей из уст продажного полицейского, голос Анны был остер, как лезвие. Она прижала обломок наручников еще глубже к шее заложника.
– Майор Сидоренко, я знаю, кто за тобой стоит, и примерно догадываюсь, что ты творишь, прикрывая банду Виктора. Если сейчас же отпустишь нас со стариком, я сохраню тебе жизнь.
Именно в этот момент Иван Сергеевич что-то заметил и дрожащим голосом позвал Анну:
– Девушка, вы случайно не…
Его взгляд был прикован к армейскому жетону, который слегка виднелся под воротником ее туристической куртки. Он был виден лишь на мгновение, но его форма и материал были ему до боли знакомы. Анна, не ослабляя бдительности, посмотрела на старика. Тот достал из-за пазухи свой старый армейский жетон.
– Я сержант Иван Сергеевич, служил в ДШВ. Мой сын тоже был в АТО, и там он встретил очень хорошего командира, который спас ему жизнь. Он всегда им гордился.
От его слов зрачки Анны расширились.
– АТО и спасенный подчиненный.
Среди множества обрывков воспоминаний всплыло одно особенно яркое лицо.
– Вашего сына случайно не Дмитрий зовут? Рядовой?
Лицо Ивана Сергеевича окаменело от удивления.
– Да, но как вы?
– Я была командиром оперативной группы, в которой служил рядовой Дмитрий.
Невероятное совпадение. 10 лет назад в зоне АТО ее отряд попал в засаду боевиков. Она живо помнила, как, рискуя жизнью, спасла его. Кто бы мог подумать, что она встретит отца этого солдата здесь, в такой ситуации. В этот момент куча старых коробок в углу дома обрушилась, и из них посыпались вещи. Среди них раскрылся старый фотоальбом.
Взгляд Анны зацепился за одну из фотографий. На ней рядом стояли молодой Виктор и мужчина средних лет, по-видимому, его отец. Проблема была в лице отца. Он был в военной форме, и это был тот самый полковник Черненко, которого Анна, будучи офицером военной контрразведки, уличила в хищениях и с позором уволила из армии.
Все части головоломки сложились. Сын, сбившийся с пути в попытке отомстить за отца, и его связь с коррумпированной местной полицией. Иван Сергеевич дрожащим голосом продолжил:
– Мой сын Дмитрий сейчас стал журналистом, но месяц назад он перестал выходить на связь. После того, как приехал сюда, в Прикарпатье, чтобы расследовать местную коррупцию, особенно связь полиции с бандитами, поэтому я и приехал сюда, чтобы найти его.
Анна все поняла. Это было непростое совпадение. Это была судьба, сплетшая воедино узы прошлого и злобу настоящего, которая и привела ее сюда. Ей больше не нужно было сомневаться.
– Не волнуйтесь, уважаемый, я обязательно найду вашего сына и весь этот мусор уберу своими руками.
Ее взгляд уже не был взглядом обычной туристки. Это был взгляд хищника перед лицом врага, взгляд, отточенный государством совершенного человеческого оружия. Она усилила хватку на шее заложника и объявила майору Сидоренко и Виктору:
– С этого момента правила игры меняются. Не вы будете допрашивать меня, а я вас.
Воздух в доме натянулся, как тетива лука. Бандит, зажатый в ее руке, задыхался и дергался, но ее стальная рука не шелохнулась. Острый край сломанных наручников угрожающе впился в его сонную артерию. Майор Сидоренко, обливаясь холодным потом, колебался, хвататься ли за пистолет, а Виктор, с выражением, смешанным из ужаса и ярости, не мог принять эту немыслимую ситуацию.
– Итак, начнем допрос.
Голос Анны был ледяным, но, на удивление, спокойным. Она первой обратила свой взор на Виктора.
– Виктор Черненко, верно? Твой отец, полковник Черненко. Я лично вела его дело, когда служила в военной контрразведке по обвинению в хищениях и растрате, и добилась его увольнения. Наверное, он до сих пор меня ненавидит. Но куда деться от гнилой крови? Отец воровал у страны в армии, а сынок обирает туристов в горах. Какая прекрасная картина! Месть за отца! Мстить таким мелким воровством? Твой отец в гробу бы перевернулся!
Ее слова точно попали в больное место Виктора. После того, как его уважаемый отец был заклеймен как коррупционер и пал, он жил с ненавистью к миру и извращенным желанием мести. Но взгляд этой женщины, будто видевшей его насквозь, и ее насмешливый тон были достаточны, чтобы лишить его рассудка.
– Заткнись! Что ты знаешь о моем отце? Из-за таких, как ты, наша семья была разрушена.
– Разрушена? Это твой отец сам навлек на себя беду. Грех солдата, который, получая государственное жалование, набивал свой карман, предавая боевых товарищей. Он просто заплатил за свой грех. А что сделал ты? Вместо того, чтобы исправить его ошибку, ты живешь еще более мерзким способом. По крайней мере, твой отец, хоть и был трусом, не издевался над беззащитными стариками и женщинами. Ты хуже него.
– Ах ты, сука!
Когда Виктор, потеряв рассудок, бросился на нее, Анна слегка надавила обломком наручников на шею заложника. Выступила капля крови, заложник закричал, и Виктор замер на месте. Анна с презрением посмотрела на него и перевела взгляд на майора Сидоренко.
– А вы, майор Сидоренко, вы еще хуже. Вам доверили защищать жизнь и имущество граждан, а вы в этой полицейской форме прикрываете задницы бандитов. Незаконные игорные заведения в Прикарпатье, поборы с местных предпринимателей, на ваш счет, должно быть, капают неплохие деньги. Этот рэкет на тропе, который устроил Виктор, тоже ваша идея, не так ли? Голова у вас работает, но вы используете ее для очень грязных дел.
Анна говорила, основываясь на догадках, но лицо Сидоренко, чьи тайны она точно вскрыла, побелело. Он дрожащим голосом закричал:
– Что ты мелешь без всяких доказательств, ты еще и за клевету ответишь.
– Доказательства? – Анна усмехнулась. – Доказательства мы сейчас найдем. И знаешь, чего ты сейчас боишься больше всего? Того, что я выйду отсюда живой. Пока я жива, все твои преступления станут достоянием общественности. Тебе конец.
Сидоренко охватил дикий ужас. Эта женщина не была обычной. Ее действия, манера говорить, взгляд – все выходило за рамки обычного человека. Мысль о том, что если он отпустит ее живой, его жизни придет конец, пронзила его мозг. Он решил пойти ва-банк.
– Всем стоять на местах! Вызываю подкрепление! Вызываю подкрепление!
Сидоренко выхватил из-за пояса рацию и попытался отчаянно закричать. Анна не упустила этот момент. Она с силой пнула в спину заложника, отправив его в полет в сторону Сидоренко. Ах, столкнувшись с летящим на него тяжелым телом, Сидоренко потерял равновесие и упал назад. Рация, которую он держал в руке, взлетела в воздух.
Анна, словно пантера, оттолкнулась от пола и прыгнула. Ее рука точно поймала рацию в воздухе. Одновременно приземлившись, она легким ударом армейского ботинка попала в подбородок упавшего Сидоренко. Тот с коротким стоном потерял сознание. Все это произошло менее чем за две секунды.
Виктор и оставшиеся бандиты застыли в ужасе. Это были движения, в которые трудно было поверить, что они принадлежат человеку. Анна холодно посмотрела на лежащих на полу и нажала кнопку передачи на рации. Сквозь треск помех ее голос разнесся по дому, долетел до дежурной части местного ОВД и всей сети связи МВД по области.
Ее голос уже не был голосом обычной женщины. В нем звучала властность командира, который вел за собой бесчисленных подчиненных и командовал на поле боя.
– Говорит Анна Петренко, вооруженные силы Украины.
Наступила короткая тишина. В дежурной части были явно сбиты с толку неожиданным сообщением от военных.
– Повторите ваше подразделение и цель вызова.
Анна, словно специально, чтобы слышали все в доме, четко и властно произнесла:
– Говорит командир отряда специального назначения ССО генерал-майор Анна Петренко. В данный момент нахожусь в незаконном сооружении на территории Национального парка при Говерле, где стала свидетелем превышения должностных полномочий и незаконного удержания гражданских лиц начальником уголовного розыска ОВД по Яремчанскому району майором Сидоренко. Немедленно свяжитесь с комендатурой гарнизона и запросите отправку подразделения военной полиции на место. Повторяю, говорит командир отряда спецназа ССО генерал-майор Анна Петренко. Требую немедленной отправки военной полиции.
Генерал-майор. Звезда. Командир уровня бригады. В тот момент, когда прозвучали эти слова, время в доме полностью остановилось. Виктор не верил своим ушам. Что она только что сказала? Генерал-майор, одна звезда, эта молодая, красивая женщина, не может быть.
Но властность и авторитет, звучавшие в ее голосе по рации, в которых не было ни капли лжи, доказывали, что это суровая реальность. С лиц всех бандитов, кроме Сидоренко, сошла кровь. Они поняли, с кем связались. Они не просто приставали к красивой туристке в горах, чтобы отобрать у нее деньги.
Они наехали на действующего генерала, командующего элитным подразделением спецназа Украины. Ноги Виктора подкосились, и он рухнул на пол. Игра была полностью перевернута. После того, как генерал-майор Анна Петренко закончила передачу, в доме воцарилась гробовая тишина.
С той стороны рации доносились взволнованные голоса из дежурной части, но Анна больше не отвечала. Ее взгляд был устремлен на Виктора, сидевшего на полу с отрешенным видом, и на его подручных, дрожавших от ужаса, как осиновые листы. В их глазах больше не было ни высокомерия, ни похоти. Только первобытный страх и отчаяние.
– Всем встать лицом к стене, в одну шеренгу, руки за голову.
Приказ был коротким и решительным. Безропотно, словно давно обученные солдаты, бандиты, пошатываясь, поднялись и встали к стене. Для них Анна больше не была объектом домогательств, а абсолютной силой, в руках которой находились их жизни…
Анна подошла к потерявшему сознание Сидоренко и забрала у него с пояса наручники и пистолет. Затем, чтобы они даже не помышляли о побеге или сопротивлении до прибытия военной полиции, она сняла с бандитов шнурки и ремни и связала их всех вместе. Примитивный, но самый надежный способ. Закончив с этим, она подошла к Ивану Сергеевичу, который наблюдал за всем происходящим с благоговением и шоком.
– Уважаемый, вы сильно напугались? Теперь все в порядке.
– Вы, вы генерал.
Иван Сергеевич не мог вымолвить ни слова. Женщина, спасшая его из беды, спасительница его сына, была генералом, носящим звезды украинской армии. Он невольно хотел было выпрямиться и отдать честь. Анна мягко взяла его за плечо, останавливая:
– Не нужно, уважаемый. Я всего лишь солдат, и сейчас наш главный приоритет – найти вашего сына, журналиста Дмитрия.
Вот и глаза Ивана Сергеевича покраснели. Он с мольбой в голосе спросил:
– Мой сын Дмитрий, он действительно жив?
– Он обязательно жив, и я обещаю, что найду его.
В голосе Анны звучала непоколебимая уверенность. Но одной уверенности было мало. Чтобы найти сына и полностью разорвать эту коррупционную цепь, нужны были решающие доказательства. Ее острый взгляд начал осматривать внутренности дома.
Это был не просто заброшенный дом. Это было тайное убежище Сидоренко и банды Виктора, и с большой вероятностью здесь были спрятаны улики их преступлений. Ее взгляд остановился на старом камине. Везде лежал толстый слой пыли, но только определенный участок пола перед камином был едва заметно чище. Словно оттуда часто что-то доставали и клали обратно.
Анна заглянула внутрь камина. В саже она заметила, что один кирпич немного отличается по цвету от остальных. Она взяла стоявшую рядом кочергу и, используя ее как рычаг, поддела кирпич. С глухим стуком он выпал, открыв за собой небольшое потайное пространство. Внутри лежал старый железный ящик.
Анна достала его и открыла. Внутри было все, что они искали. Тетрадь с подробными записями о поборах с увеселительных заведений при Говерле, выписки с банковских счетов, секретная бухгалтерская книга со списком взяток, полученных Сидоренко за закрытие различных дел, и маленький портативный диктофон. Анна взяла диктофон. Ее палец нажал на кнопку воспроизведения. Сквозь треск помех послышались знакомые голоса.
– Пожалуйста, хоть глоток воды. Вы же знаете, что то, что вы делаете, незаконно.
– Дима! – воскликнул Иван Сергеевич и подбежал к диктофону.
Это был, несомненно, голос его сына, журналиста Дмитрия. Голос был очень уставшим и слабым.
– Заткнись, журналистишка! Думаешь, мы не знаем, что это незаконно? Ты знаешь, какие убытки мы понесли из-за того, что ты суешь свой нос в наши дела?
Это был голос Виктора.
– Виктор, не кипятись. С этим парнем просто так не отделаешься. Он слишком много узнал, особенно о наших с тобой отношениях. Если оставим его в живых, нам обоим конец, – последовал холодный голос Сидоренко.
– Что вы собираетесь делать? Убить его? Есть способ получше. Рядом есть старая заброшенная соляная шахта. Бросим его в самый дальний штрек, и никто никогда не найдет. Оформим как несчастный случай. Идеально будет, если инсценировать, что он пропал без вести во время похода в горы.
На этом запись обрывалась. Иван Сергеевич с мертвенно бледным лицом пошатнулся. Анна крепко поддержала его за руку. Сын был жив, но находился в смертельной опасности, и если не спасти его немедленно, его можно было потерять навсегда.
Анна снова взяла рацию. На этот раз она настроила частоту не на полицейскую волну, а на резервную армейскую. Рация была полицейской, но ее знаний хватало, чтобы подключиться к военной сети.
– Сокол, Сокол, здесь Феникс. Ответьте.
Через некоторое время по зашифрованному каналу пришел ответ.
– Здесь Сокол. Феникс. Слышимость отличная. Докладывайте обстановку.
– Феникс. В данный момент веду операцию в районе заброшенной шахты на горе Говерла. Предполагается, что один гражданский удерживается враждебными силами. Немедленно начинаю операцию по спасению. Требую немедленной переброски подразделения специального назначения военной полиции из ближайшего гарнизона в район шахты для блокирования путей отхода и обеспечения внешнего периметра. Приоритет операции высший. Повторяю, высший.
– Сокол понял. Немедленно принимаю меры.
Закончив переговоры, Анна с решительным взглядом посмотрела на Ивана Сергеевича.
– Уважаемый, военная полиция уже в пути. Этих мы оставим им, а теперь нам нужно действовать самим. Я пойду впереди. Идем спасать вашего сына.
Тонкая нить надежды, найденная на краю отчаяния. Иван Сергеевич, вытерев слезы, твердо кивнул. Опасный путь командира, обязанного жизнью отцу и сыну, вот-вот должен был начаться. Солнце уже клонилось к закату, крася хребты Карпат в густые оранжевые и фиолетовые тона.
Тени гор стремительно удлинялись. Температура резко упала, и холодный воздух проникал под одежду. До прибытия военной полиции оставалось не менее получаса. Но для журналиста Дмитрия, запертого в шахте, каждая минута, каждая секунда могла быть решающей.
Анна поняла, что времени на промедление нет. Она указала на самого трусливого на вид бандита.
– Ты, расположение шахты и все, что знаешь о ее внутреннем устройстве, говори. Даю десять секунд. Я и без тебя найду способ узнать, но в процессе у тебя может случайно сломаться пара конечностей.
Угроза подействовала. Бандит, всхлипывая, отчаянно начал описывать расположение шахты и все, что ему было известно. От входа примерно двести метров до первого перекрестка, затем налево и еще сто метров вглубь до конца штрека, где его связали.
Анна начала искать в доме полезные вещи. Нашла два старых, но еще работающих мощных фонаря, прочную альпинистскую веревку, очевидно отобранную у туристов, и несколько бутылок воды и шоколадных батончиков, которые нашла в машине бандитов, и сложила все в рюкзак. Все приготовления были выполнены быстро и точно.
– Уважаемый, идемте. Держитесь строго за мной.
– Понял, товарищ генерал.
Анна и Иван Сергеевич побежали по горной тропе, на которую уже опускались сумерки. Старик, забыв о своем возрасте, ведомый единственным желанием спасти сына, тяжело дыша следовал за Анной. Анна постоянно следила за его шагом и выносливостью, не забывая регулировать скорость…
Пробежав около пятнадцати минут, они добрались до входа в заброшенную шахту, расположенную в уединенном месте на склоне горы. Вход был кое-как заколочен гнилыми досками, а старая табличка с надписью «Вход воспрещен» угрожающе висела. Из штрека дул зловещий ветер, издавая неприятные звуки.
Анна жестом показала старику оставаться сзади, а сама, пригнувшись, осмотрелась. Как и ожидалось, у входа курили двое бандитов, оставленных на страже. Это была охрана, которую Виктор оставил на всякий случай. Она бесшумно приблизилась к ним.
Ее движения были как у кошки, не издающие ни звука при ходьбе по опавшим листьям. В тот момент, когда один из них потушил сигарету и повернулся спиной, Анна, как вихрь, выскочила, обхватила его шею рукой, зажимая рот. Это была одна из основных техник обезоруживания в системе рукопашного боя спецназа. Мужчина, не успев даже вскрикнуть, мгновенно потерял сознание и упал.
– Эй, ты где?
Когда второй заметил исчезновение товарища и начал оглядываться, за его спиной послышался шепот Анны:
– Меня ищешь?
Мужчина с криком попытался обернуться, но было уже поздно. Получив точный удар по сонной артерии на затылке, он рухнул лицом вперед. Полная нейтрализация. Анна тихо отодрала доски, закрывавшие вход. Из пещеры вместе с капающей водой вырвался влажный и едкий запах земли.
Она включила фонарь и пошла вперед.
– С этого момента будьте осторожны под ногами. Это место может обрушиться в любой момент.
Штрек, освещенный фонарем, был настолько узким, что в нем едва мог пройти один человек. На стенах во влаге таинственно поблескивали какие-то минералы, отражая свет. Кромешной тьме единственной опорой были луч света и присутствие друг друга.
Как и говорил бандит, через 200 метров появился перекресток. Они без колебаний повернули налево. Чем глубже они заходили, тем холоднее и разреженнее становился воздух. Дыхание старика становилось все тяжелее.
Сколько еще они прошли? Из глубины штрека донесся слабый стон.
– Дима! Дима! Это ты? – крикнул старик.
В ответ из темноты донесся слабый голос.
– Папа!
Они побежали на звук. В тупике штрека на полу лежал мужчина, привязанный к столбу. Истощенный, будто не ел неделю, его тело было покрыто грязью и ссадинами. Это был журналист Дмитрий.
– Дима – сынок мой.
Иван Сергеевич подбежал к сыну и начал отчаянно развязывать веревки, сковывавшие его тело. Анна достала нож и, перерезая веревки, осмотрела его состояние. Обезвоживание и истощение были сильными, но, к счастью, угрозы для жизни не было.
– Папа, как ты здесь?
– Это она, товарищ генерал, нас спасла.
Дмитрий посмотрел на Анну, которая поддерживала его. Ее лицо, освещенное слабым светом фонаря, он почувствовал, что где-то уже видел это пронзительное выражение. Но сейчас было не до воспоминаний.
– Нужно выбираться отсюда. Быстрее!
Анна поддерживала Дмитрия с одной стороны, а его отец – с другой, и они начали выходить из штрека. В этот момент – грохот! Земля внезапно содрогнулась, и весь штрек сильно затрясся. Со стороны входа, откуда они вошли, послышался ужасный звук обрушивающегося потолка.
Вместе с густой пылью посыпались огромные камни и земля, мгновенно завалив им путь к отступлению. Свет фонаря освещал лишь полностью заваленную стену штрека. Единственный путь наружу исчез. Наступила тишина.
В штреке вместе с тяжелым дыханием троих людей воцарилась кромешная тьма и отчаяние. Они оказались заперты в живой могиле. С оглушительным грохотом, сотрясшим землю, шахта погрузилась в хаос и тьму. Деревянные опоры, десятилетиями хрупко поддерживавшие потолок, сломались, как гнилые зубы, и тонны земли и камней хлынули вниз, словно водопад.
Анна инстинктивно прикрыла своим телом Дмитрия и Ивана Сергеевича, прижав их к стене штрека. Она почувствовала острую боль от мелких осколков камней, которые, прорвав одежду, впивались в ее спину, но она не шелохнулась. Вибрация прекратилась, и после звука последнего упавшего на пол камня в шахте воцарилась мертвая тишина.
Густая пыль, поднявшаяся в воздух, рассеивала свет фонаря, делая невозможным разглядеть что-либо даже на расстоянии вытянутой руки. Все трое закашлялись от пыли, проникающей в легкие.
– Кхе! Кхе! Дима, ты в порядке? Папа, я в порядке! Кхе! Вы оба целы? Придите в себя! – на крик Анны они с трудом опомнились.
Через некоторое время, когда пыль немного осела, свет фонаря осветил отчаянную картину, представшую перед их глазами. Путь, по которому они пришли, исчез без следа. На его месте возвышалась гора огромных камней и земли, словно запечатав вход в гигантскую гробницу, полностью перекрыв им путь к отступлению.
– О нет! Как же так! – с лица Ивана Сергеевича сошла вся кровь.
С растерянным выражением он, пошатываясь, подошел к завалу.
– Дима, как же так! Отец! Отец пришел спасти тебя, а в итоге мы вместе оказались заперты в этой темной земле. Прости меня! Мне очень жаль!
Глядя на отца, охваченного самобичеванием и отчаянием, в глазах ослабевшего Дмитрия тоже появилась тень. Он тоже не мог поверить в происходящее. После недели голода и страха он только увидел надежду, и эта надежда разбилась в дребезги на его глазах. Ощущение было такое, будто он заперт в живом гробу.
В этот момент резкий звук пощечины разорвал тишину. Это Анна с силой ударила себя по щеке. От этого внезапного действия взгляды обоих мужчин обратились к ней. Ее глаза холодно светились рациональным светом.
– Соберитесь! – ее голос был низким и решительным. – С этого момента я не потерплю ни секунды сантиментов или отчаяния…
– Иван Сергеевич, вы были солдатом. Солдат ни при каких обстоятельствах не теряет самообладание и не забывает о своей задаче. Дмитрий, вы журналист. Вы раскрываете правду. Правда открывается только тем, кто не сдается. Наша текущая задача – выжить, а правда, которую мы должны найти, – это выход. Вы меня поняли?
В ее голосе была сила, способная двигать сердца людей. Это была харизма командира, который вел за собой множество подчиненных и прошел через грань жизни и смерти. Иван Сергеевич невольно по-армейски ответил:
– Так точно!
А Дмитрий, хоть и с трудом, тоже кивнул. Анна немедленно приступила к оценке ситуации.
– Сначала проверим ресурсы. Фонарей два, мой и ваш, уважаемый. Сколько продержится батарея, неизвестно. Нужно экономить. Еда – три шоколадных батончика, две бутылки воды. Раненый один – Дмитрий, но, к счастью, внешних повреждений нет. Веревка у меня около 30 метров, достаточно длинная. С этого момента мы не ждем спасения, а ищем выход сами.
– Но ведь путь завален, завален вход, но могут быть и другие пути. В таких старых шахтах часто делали несколько вентиляционных шахт или аварийных выходов, чтобы предотвратить отравление угарным газом. Мы их и будем искать.
Логичное объяснение Анны дало двум отчаявшимся мужчинам слабый луч надежды. Она поручила Ивану Сергеевичу следить за обстановкой и обеспечивать освещение, а Дмитрию – отдохнуть и накопить силы. Это были небольшие задачи, но они помогли им избавиться от чувства беспомощности и вновь обрести волю.
Анна с одним фонарем начала исследовать внутренние ходы шахты. Она не просто смотрела глазами, она прикладывала ухо к стене, слушая звуки. Кончиками пальцев ощупывала текстуру камня, носом улавливала малейшие потоки воздуха. Все ее чувства были обострены до предела, превратившись в поисковый механизм для выживания.
Несколько раз она проверяла тупиковые штреки и возвращалась. Время шло, силы иссякали. Состояние Дмитрия снова начало ухудшаться. В этот момент Анна остановилась перед одним из штреков, где беспорядочно валялись старые деревянные опоры и ржавые рельсы.
– Нашла что-нибудь? – осторожно спросил Иван Сергеевич.
Анна вместо ответа указала пальцем на свою щеку.
– Уважаемый, чувствуете?
– Что? Ветер. Он очень слабый, но воздух определенно движется.
Услышав ее слова, старик тоже сосредоточился. И действительно, он почувствовал очень легкое движение воздуха, касающееся его щеки. Это было незамкнутое пространство, явное доказательство того, что где-то есть связь с внешним миром. Надежда забилась в сердце.
Они осторожно пошли в том направлении, откуда дул ветер. Это была узкая щель, почти полностью заваленная обрушившимися камнями и старым горнодобывающим оборудованием. Щель была настолько узкой, что через нее с трудом пролез бы даже ребенок, не говоря уже о взрослом мужчине. Но через эту щель определенно проникал свежий воздух с внешнего мира.
– Нашла! Это наш новый путь! – объявила Анна.
Ее глаза горели, как факелы, даже в темноте. В могиле отчаяния они наконец нашли луч света, тонкую нить надежды, ведущую к жизни. Надежда была найдена, но она казалась далекой, как недостижимый мираж. Перед ними была узкая щель в скале, в которую едва можно было просунуть руку.
Чтобы пройти через нее, нужно было убрать камни и землю, преграждающие путь. Голыми руками это было невозможно.
– Нужны инструменты! – сказал Иван Сергеевич, оглядываясь.
Анна уже осматривала разбросанный вокруг мусор. Ее глаза блеснули в темноте. Она нашла старую рукоятку от кирки, брошенную рядом с ржавым колесом вагонетки, и рядом с ней лопату, от которой осталось только лезвие. Это были не идеальные инструменты, но для них сейчас они были бесценным оружием.
– Этого будет достаточно. Настоящая битва начинается сейчас.
Работа началась немедленно. Анна сначала тщательно изучила структуру скалы вокруг узкой щели. Она не просто пыталась пробиться силой, а искала самые слабые места, чтобы приложить минимум усилий для максимального эффекта, словно тактик, анализирующий слабые стороны врага.
– Я сначала разобью большие камни, а вы, уважаемый, и вы, Дмитрий, убирайте обломки. Работаем по трое, поочередно отдыхая. Распределение сил – самое важное.
Под ее руководством начался отчаянный труд. В шахте резко раздавался звук ударов старых инструментов о камень. Анна, держа в руках самодельный инструмент из рукоятки кирки и лезвия лопаты, с невероятной силой и точностью била по камням. Двое мужчин не могли сдержать восхищения, видя, откуда в ее хрупком теле берется такая сила.
Пот лился градом, смешиваясь с пылью и покрывая ее лицо, но ее взгляд не дрогнул ни на миг.
– Вот она, стальная воля! – подумали они.
Иван Сергеевич, превозмогая старость, тоже отчаянно убирал обломки. Отцовское чувство долга, желание спасти сына заставляло его преодолевать физические пределы. Ослабевший Дмитрий тоже не мог оставаться в стороне. Он изо всех сил старался перенести хотя бы один лишний камешек.
Сколько прошло времени? Когда все уже устали, они сели отдохнуть. Анна достала из рюкзака шоколадный батончик и разделила его на три части. Сладость маленького кусочка шоколада придала сил пересохшему горлу и уставшему телу…
В этот момент Дмитрий, до этого молчавший, с трудом заговорил. Его взгляд был прикован к профилю Анны, молча смотревшей на скалу.
– Я вспомнил, да, это было в зоне АТО. Наш отряд попал в засаду после обстрела. Связь была прервана, со всех сторон летели пули. Мне осколком ранило ногу, и я не мог двигаться. Все думали, что это конец. И тогда появился один человек.
Голос Дмитрия дрожал.
– Из пыли и порохового дыма, словно воительница из ада, она появилась, точной стрельбой подавила врагов, взвалила меня на плечо и вынесла из этого ада. Перед тем, как потерять сознание, я увидел ее взгляд. Я никогда в жизни его не забуду. Это тот же взгляд, что и у вас сейчас, товарищ генерал. Тогда вы были капитаном.
Прошлое и настоящее соединились в один момент. Анна на мгновение отложила инструмент и посмотрела на него.
– Спасибо, что выжил, рядовой Дмитрий.
От ее короткой фразы из глаз Дмитрия хлынули горячие слезы. Он был не просто журналистом, он был боевым товарищем, которого она спасла, рискуя жизнью, сыном своей страны. Узы, связывавшие их, были крепче любой скалы.
Обретя новые силы, они возобновили работу. Взаимное доверие, уважение и горячее желание жить придали их движениям еще больше силы. Наконец, после нескольких часов борьбы с громким треском пробилось отверстие размером с человека, который едва мог бы протиснуться. Хлынул прохладный свежий воздух.
– Получилось! Мы сделали это! – радостно закричал Иван Сергеевич.
Но Анна не теряла бдительности.
– Я пойду первой и проверю безопасность. Привяжите веревку к моему поясу.
Она крепко обвязала себя веревкой, дала два конца мужчинам и протиснулась в узкое отверстие. За ним, как и ожидалось, был естественный пещерный проход. Она сделала несколько шагов вперед, чтобы осмотреться, как вдруг пол под ее ногами внезапно провалился. Ослабленная десятилетиями подземными водами порода не выдержала ее веса и обрушилась.
Она не успела даже вскрикнуть, как полетела вниз.
– Товарищ генерал!
Двое мужчин в ужасе потянули за веревку. Натянутая веревка врезалась им в ладони и остановилась. Анна полностью исчезла в бездонной тьме. Их единственная надежда теперь висела в этой бездне, ее жизнь была в их руках.
– Держись! Ни в коем случае не отпускай веревку! – крикнул Иван Сергеевич сыну.
Вес Анны, висевший на конце веревки, полностью лег на руки двоих мужчин. Для старого отца и ослабевшего сына это был непосильный груз. Веревка врезалась в плоть, вызывая стоны боли, но они, стиснув зубы, держались. Внизу была лишь кромешная тьма, глубину которой невозможно было оценить.
– Товарищ генерал, вы в порядке? Ответьте! – кричал Дмитрий.
Через некоторое время из темноты донесся слабый, сдавленный от боли голос Анны:
– В порядке, я, но, кажется, вывихнула левое плечо.
От удара при падении она ударилась обо что-то и плечо вышло из сустава. Это была худшая из возможных ситуаций. Их лидер, их самая сильная боевая единица, получила серьезную травму. Теперь их некому было вести. Но нет, был.
Глаза Ивана Сергеевича блеснули. В его памяти всплыли армейские тренировки и узлы, которым его учили в молодости. Он инстинктивно понял, что должен делать.
– Дима, соберись и слушай меня внимательно. Я закреплю веревку на этом камне, а ты держи изо всех сил.
– Старик.
Одной рукой держа веревку, другой начал обматывать ее вокруг прочного каменного выступа. Узел, штык и булин. Прошли десятилетия, но тело помнило эти движения. Используя принцип рычага для распределения веса, тянуть веревку стало намного легче.
– Теперь тянем вместе. Раз, два, три…
Отец и сын, в один голос, как один, потянули за веревку. Сантиметр за сантиметром. Каждый раз, когда влажная веревка проходила через их руки, тело Анны, висевшее в темноте, немного поднималось. Через некоторое время, вся в пыли, она, наконец, показалась над провалом.
Ее левая рука безвольно висела под неестественным углом, а лицо было бледным от сильной боли. Они, обессиленные, рухнули на пол. Они спасли своего спасителя, но Анна, не давая себе передышки, сказала:
– Так нельзя. Нужно вправить плечо, но здесь нет больницы. Я скажу, что делать. Иван Сергеевич, встаньте у меня за спиной и крепко обхватите меня за торс. Дмитрий, вы возьмите меня за запястье левой руки и, когда я подам сигнал, сильно и быстро потяните в горизонтальном направлении. Медлить нельзя, будет только хуже.
Двое мужчин на мгновение засомневались, но в ее взгляде была такая сильная воля, что не допускала никаких сомнений. Они подчинились ее указаниям.
– Готовы?
– Да.
– Тяни.
Дмитрий, зажмурившись, изо всех сил потянул ее за руку. Хруст, отвратительный звук и сдавленный крик Анны, пытавшейся подавить боль, эхом разнеслись по шахте. Через мгновение она, обливаясь холодным потом, тяжело дышала. Вывихнутая плечевая кость встала на место.
Двое мужчин потеряли дар речи, видя, как она в здравом уме выдержала такую невообразимую боль. У нее было тело человека, но душа из стали. Она наспех разорвала край одежды и сделала перевязь, чтобы зафиксировать травмированную руку.
– Теперь нужно идти. Здесь небезопасно.
Путь, который им предстоял, был уже не горизонтальным. Пещера переходила в почти вертикальный скальный проход. Единственный оставшийся у них путь был наверх, только наверх.
Тем временем снаружи шахты мир был совершенно другим. Подразделение специального назначения военной полиции, получившее сообщение от Анны, прибыло на место. Они арестовали всю банду Виктора и майора Сидоренко, оставшихся в доме, и изъяли найденные Анной улики. У обрушившегося входа в шахту развернулась масштабная спасательная операция.
Была задействована тяжелая техника, но работа продвигалась медленно. Все думали, что трое людей внутри находятся в отчаянном положении. Но в это же время глубоко под землей продолжалось их отчаянное восхождение. Анна, используя только одну руку, умело находила путь, закрепляла веревку и вела их за собой.
Иван Сергеевич и Дмитрий, подбадривая друг друга, следовали за ней. Сколько они поднимались! Они почувствовали, как проникает слабый голубоватый свет рассвета. И, наконец, над их головами показался кусочек ночного неба со звездами.
Это был небольшой выход из пещеры на середине утёса. На заре, когда над величественными хребтами Карпат занималась красная заря, из маленького отверстия в скале внезапно появилась вся в пыли рука. Это была Анна. Собрав последние силы, она подтянулась, а за ней на свет появились Иван Сергеевич и Дмитрий.
Они, обессиленные, упали и глубоко вдыхали холодный и свежий утренний воздух. Они выжили. Именно в этот момент снизу с утёса раздался взволнованный крик военного полицейского, заметившего их:
– Нашел! Вон они! Выжившие обнаружены!
Десятки лучей фонарей одновременно устремились на них. Шум винтов спасательного вертолета громко нарушил утреннюю тишину. Спускаясь по утёсу при поддержке спасателей, Анна смотрела на отца и сына, которые, обнявшись, плакали. На ее лице появилась слабая улыбка, пришедшая после тяжелой борьбы. Миссия выполнена.
В конце долгой и темной ночи они наконец встретили ослепительный рассвет. Рассвет над Карпатами разогнал кромешную тьму и залил величественные горные хребты священным светом. Мощный ветер от винтов спасательного вертолета яростно трепал ветви деревьев, а звук армейских ботинок, ступавших по земле и камням, нарушал утреннюю тишину.
Кошмарная ночь закончилась, и, наконец, наступило утро спасения. Спасатели быстро осмотрели состояние Анны и отца с сыном. У Дмитрия было сильное обезвоживание и истощение, но, к счастью, внутренних повреждений не было. У Ивана Сергеевича, кроме ссадин, тоже не было серьезных проблем со здоровьем…
Проблема была в Анне. Хоть плечо ей было вправлено наспех, оно сильно болело и распухло, а мышцы всего тела кричали от боли после ночной борьбы. Но она не показывала свою боль. Ее взгляд был направлен на командира отряда военной полиции, майора Орленко, который руководил операцией.
Майор, получив отчет от спасателей, подошел к Анне и с безупречной выправкой отдал честь:
– Здравия желаю, товарищ генерал. Рад, что вы в порядке. Докладываю о контроле над ситуацией и последующих мерах. Бандиты, включая Виктора Черненко, в количестве шести человек и майор полиции Сидоренко задержаны. Улики, найденные вами, также в сохранности. Информация немедленно передана в главное следственное управление и в главное управление военной полиции. Будет создана совместная следственная группа с гражданской полицией.
– Молодец, майор, – ответила она. – Пострадавших, кроме легких ранений в процессе сопротивления, нет.
– Хорошо, – коротко ответила она, превозмогая боль.
Генерал и майор. Их разговор был не разговором гражданских, переживших смертельную опасность, а разговором военных, выполнивших свою задачу. Дмитрий, лежа под капельницей, ошеломленно смотрел на эту сцену.
Эта женщина только что вместе с ними боролась со страхом смерти в темноте. Но сейчас она снова стала харизматичным командиром, управляющим десятками вооруженных солдат. Этот контраст казался нереальным. Через некоторое время всех троих на вертолете экстренно доставили в главный военный госпиталь.
Покидая Карпаты под рев винтов, величественный пейзаж гор, видневшийся из окна, навсегда запечатлелся в их памяти. Последствия инцидента оказались гораздо более масштабными и быстрыми, чем ожидалось. Новость о том, что действующий генерал спецназа была похищена коррумпированными полицейскими в сговоре с бандитами, но смогла сбежать самостоятельно и в процессе спасла пропавшего журналиста, сама по себе была взрывной.
Руководство армии и полиции было в шоке. Особенно полиция, которая не могла скрыть свой позор под жестким давлением военных и кипящего общественного мнения. На третий день пребывания в военном госпитале Дмитрий, положив ноутбук на кровать, яростно печатал.
На кончиках его пальцев адская неделя, которую он пережил, и несправедливость, и справедливость, свидетелем которых он стал, оживали в ярких строках. Он был не просто жертвой. Он был единственным свидетелем и летописцем, прошедшим через центр этого огромного коррупционного скандала.
И, наконец, его статья была опубликована. «Эксклюзив. Темная паутина над Карпатами. Действующий начальник полиции в сговоре с бандитами вымогал деньги. Глубинное расследование. Семь дней из жизни пропавшего журналиста. Правда, запертая в шахте. И герой, спасший его».
Статья потрясла Украину. Сначала это казалось обычным региональным коррупционным скандалом, но когда в последующих статьях выяснилось, что героем является действующая женщина, генерал, командир отряда спецназа ССО Анна Петренко, общественное мнение взорвалось.
Люди были в ярости от действий коррумпированных полицейских и бандитов и восхищались мужеством и самоотверженностью генерала Анны Петренко, совершившей спасение, более захватывающее, чем в кино. Статья Дмитрия не ограничилась простым разоблачением.
Секретная бухгалтерская книга и аудиозаписи, добытые Анной, стали неопровержимыми уликами и дали толчок расследованию. Сидоренко и Виктор сначала отрицали свою вину, но перед лицом неопровержимых доказательств и беспрецедентного обвинения в похищении генерала они в конце концов сломались.
Их признание вскрыло темную связь между полицией, бандитами и местными влиятельными лицами, которая, как паутина, годами оплетала регион. Результатом стала масштабная чистка. Не только Сидоренко, но и десятки его начальников и коллег-полицейских, которые получали от него взятки и закрывали глаза на беззаконие, были уволены или арестованы.
Банда «Карпатские волки» была уничтожена под корень, а их незаконные игорные заведения и притоны были закрыты. Карпатские горы, наконец, избавились от долго мучившей их опухоли и вернули себе свой чистый и ясный облик…
Через неделю Анна с тугой повязкой на плече посетила палату отца и сына. Она была не в гражданской одежде, а в строгой армейской парадной форме со звездами на погонах. Двое мужчин, находившиеся в палате, вскочили и с серьезными лицами встретили ее.
– Товарищ генерал, зачем вы пришли? Как ваше самочувствие?
На вопрос Анны первым ответил Дмитрий:
– Спасибо. Благодаря вам почти полностью восстановился. Меня уже выписывают.
– Это хорошо.
После короткого обмена любезностями наступила тишина. Ее нарушил Иван Сергеевич. Он подошел к Анне и без колебаний низко поклонился:
– Товарищ генерал, вы спасли жизнь мне, старику, и моему сыну. Я не знаю, как выразить словами свою благодарность за эту милость.
– Встаньте, уважаемый. Я просто выполнила свой долг как солдат.
– Нет.
Иван Сергеевич выпрямился и выразил ей высшую честь, которую мог оказать военный. Он встал по стойке смирно, посмотрел прямо в глаза Анне и отдал честь. В его глазах стояли горячие слезы.
– Сержант запаса Иван Сергеевич, искренне благодарю вас за спасение. Честь имею.
Это было приветствие боевого товарища. Искреннее уважение, адресованное великому командиру. Анна молча приняла его приветствие. И взгляд тоже слегка дрогнул. Дмитрий тоже подошел к ней и склонил голову.
– Товарищ генерал, я тоже обязан вам жизнью дважды. Один раз в АТО, еще раз здесь, в Карпатах. Я не знаю, как отплатить этот долг. Впредь я буду бороться своим пером за ту справедливость, которую вы защищали. Я верю, что это единственный способ отплатить вам мой долг.
Анна, наконец, слабо улыбнулась:
– Именно поэтому я и спасла тебя дважды, Дмитрий.
Выйдя из палаты, Анна медленно шла по длинному белому коридору больницы. Ловя лучи солнца, падающие из окна, она тихо размышляла о значении этого инцидента. Враг солдата находится не только за границей. Внутренняя коррупция и несправедливость, которые подрывают жизнь народа и основы общества, также являются врагами, с которыми нужно бороться и побеждать.
И самым мощным оружием в этой борьбе является взаимное доверие и несгибаемая воля. Это она поняла еще раз. Через месяц на рубеже осени и зимы Анна снова приехала в Карпаты. Не в военной форме со звездами, не в боевой экипировке спецназа, а в той же удобной туристической одежде, в которой она была здесь в первый раз.
Травма плеча почти зажила, и движения не были скованными. У входа на тропу, где она поднималась, висел плакат «Территория под усиленным контролем». Вымогательство преследуется по закону, а на лицах туристов царили мир и оживление.
Никто не знал, кто она такая и какие ужасные события произошли на этой горе месяц назад. И ей это нравилось. Она на мгновение остановилась на том месте, где встретила тех бандитов. Теперь это была мирная лесная тропа, на которой не было ни угроз, ни несправедливости.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула чистый горный воздух. Все вернулось на свои места. Когда она снова пошла и встала на смотровой площадке, откуда открывался вид на Говерлу, в ее рюкзаке коротко завибрировал спутниковый телефон.
Звонили из штаба спецназа. Она без колебаний, но в то же время впитывая в себя величественный пейзаж Карпат, ответила на звонок:
– Петренко слушает.
С той стороны послышался низкий и срочный голос командующего спецназом. Новая угроза, новая миссия. Ее взгляд мгновенно изменился. Мягкость туристки, наслаждающейся мирными горами, исчезла, и на ее место пришел острый и холодный свет командира, выполняющего самые секретные и опасные задания страны.
Она повернулась спиной к величественному пейзажу и развернулась.
– Так точно, немедленно возвращаюсь.
Закончив короткий ответ, она без колебаний начала спускаться с горы. Место, куда она должна была идти, было уже не мирной природой. Это была тьма, где нужно было сражаться с невидимой угрозой, тень ее родины, которую она защищала всю свою жизнь.
Справедливость не всегда побеждает сама по себе. Ее защищает священная самоотверженность и стальная воля тех, кто, рискуя всем, борется с несправедливостью. Это безмолвно доказывал ее твердый силуэт, спускающийся с горы.